Да, это уже не первые убийства на национальной почве, пускай до сих пор в судах их квалифицировали как бытовое хулиганство, а про транспарант на футболе вроде бы и вовсе можно всерьез не говорить. Однако я считаю, что мы столкнулись действительно с вещами из ряда вон. И вот почему.

Убийство обычно действие тайное, его не стремятся выставить напоказ, поэтому и свидетели убийств – удача для следствия, а когда свидетелей много – тем паче. И до сих пор эти упыри убивали негров, вьетнамцев, кавказцев тоже чаще всего подло, исподтишка. И те, кто убили безвестных дагестанца и таджика, сделали это в лесу, без посторонних. Но после появления записи этой казни в интернете, она сделалась доступной всему миру. И либо целиком, либо по кадрам ее видели тысячи людей.

Не хочу вдаваться в нюансы насчет того, та ли эта группировка убила, которая взяла на себя ответственность, не хочет ли здесь кто-то кого-то подставить и тому подобное – важен сам факт. И важна реакция на него. Можно ли по данному факту возбуждать дело о разжигании национальной розни, как это произошло? Формально – да, а практически — тут уже не разжигают, тут прямо полыхает! При наличии записи, зацепок вроде названия организации, лиц убитых в кадре, следов в Сети и так далее, насколько трудно найти убийц? Не так трудно, как кажется – если хотеть найти. Для профессионалов здесь улик полно! Выйти на след можно. Но хотят ли следователи брать этот след?

На футболе в Самаре никого не убили. Более того, оскорбленный бразилец Веллитон, скорее всего, и не в курсе происшедшего, если ему никто специально все не рассказал. Но не в этом дело. Просто стадионы – это особое место. Там собирается народу больше, чем в любом другом месте. Там энергии и эмоций выплескивается больше, чем где бы то ни было. Там уровень агрессии чрезвычаен. Там даже профессора матерятся, как сапожники.

Безобразие можно пресекать хотя бы на публичном уровне. Ведь милиция по правилам обязана перед игрой просмотреть все баннеры и плакаты на предмет как раз экстремизма и расизма. В Самаре тоже, наверное, досмотрели. Однако это не помешало протащить на трибуны растяжку длиной метров 20! Поэтому я и говорю об исключительности происшедшего – до сих пор дело ограничивалось криками, скандированием, бананами и маленькими плакатами. А здесь огромная надпись через весь спартаковский сектор! И она 40 минут переходила из рук в руки к восторгу собравшихся. И в интернете потом нашлись не только те, кто оценили это как стыд и позор, но и те, кто считает это — патриотизмом и верностью любимой команде.

И в этом ключ ко всему! Тех, кто одобрил и поддержал – много. Тех, кто поддержал на стадионе – что бы сейчас ни говорили – тоже много. Точно также убийство двух «инородцев» в интернете нашло полнейшее одобрение пугающе большого числа людей. Притом, что интернет хоть уже и не роскошь, но для массового люмпена по-прежнему малодоступен.

Так вот я считаю, что ксенофобия и расизм — не исключения, не болезнь одиночек и «жалких кучек» провокаторов. Это позиция, на которой стоит БОЛЬШИНСТВО населения! Просто не каждый пойдет убивать и похваляться убийством, не каждый потратит деньги на транспарант и время на дальнюю дорогу. Но на пассивном, бытовом или хотя бы подсознательном уровне значительное большинство это поддерживает. И именно по этой причине милиция делает все, чтобы лишний раз не искать и не ловить. Прокуроры делают все, чтобы квалифицировать такие дела по хулиганской статье. А присяжные именно поэтому всегда фашистов оправдывают. И поэтому же власти ничего с этим не делают, ограничиваясь колебаниями воздуха.

Расизм, не сдерживаемый ни законом, ни репрессивным аппаратом, ни культурой, ни совестью, сейчас цветет в России, как практически нигде в мире. Во всех видах – от ублюдочных лозунгов до убийств. Обыкновенным фашизмом это назвать нельзя. В нашей стране фашизм может быть только необыкновенным.