Император Поднебесной, как известно, не избирался народом. Тем не менее, нельзя сказать, что император с народом не общался. Император проводил весной по земле золотым плугом борозду, и от этого на всей земле начинали цвести цветы и распускаться листья, птицы заводили семьи и вили гнезда.

Правители вообще всегда общаются с народом. Они общаются с народом либо посредством выборов, либо посредством ритуалов.

Президент Путин тоже пообщался с народом. Президент Путин поговорил с народом, и от этого у военных пенсионеров возросли прибавки к пенсии, у острова Русский появилось два моста на материк, а забытый участник парада Победы получил на парад следующего года личное приглашение Путина.

 Когда выборы заменяются ритуалом, трудно понять, о чем хочет, а о чем не хочет знать народ. Зато легко понять, о чем хочет и о чем не хочет говорить президент Путин.

Путин хочет говорить о победе российской сборной, о войне в Ираке и об асимметричном ответе на размещение ПРО.

Путин не хочет говорить о войне спецслужб, об убийстве Политковской или о дележке российской промышленности между его друзьями.

Я могу поверить, что российскому народу в принципе не очень интересно, почему сцепились Черкесов и Сечин. Я могу поверить, что российский народ не вникает в тонкости, кому достанется Ковыкта – «Роснефти» или Газпрому.

Но есть некоторые вещи, в которые очень трудно поверить. Например, в то, что народу неинтересно поговорить об авариях с участием высокопоставленных чиновников или их детей. Движение российских автомобилистов – весьма массовое, и способное на серьезные акции протеста.

Поэтому я не верю, что народу не интересно, почему 46-летняя женщина Наталья Труфанова, ехавшая по своей полосе к себе на дачу, на глазах сотен свидетелей была снесена с дороги кортежем председателя Верховного суда Лебедева, двигавшимся по встречной полосе, и почему прокуратура возбудила было уголовное дело за езду по встречке против нее. Или почему в такой же, но уже без свидетелей, ситуации, водитель «форда», который ехал в одном направлении с костромским губернатором Шершуновым и в который губернаторский «мерс» влетел сзади с такой скоростью, что губернатор погиб, — почему этот водитель, по утверждению прокуратуры, ехал из Москвы навстречу губернатору и влетел ему в лоб?

Неужели об этом не спрашивали?

Нет смысла анализировать ответы Путина. Они давно известны: Россия должна быть богатой, народ должен быть счастливым, а террористы на Северном Кавказе засланы из-за рубежа.

Гораздо интересней анализировать те ответы, которых нет. Президент Путин ничего не сказал о борьбе внутрикремлевских кланов – главном механизме обеспечения власти. Президент Путин ничего не сказал о том, какие еще нефтяные компании кому из его друзей перейдут. Президент Путин не намекнул даже, кого он назначит президентом России: чувствуется, что пока не решил.

И еще одно. Президент Путин очень популярен. Митинги «Другой России» или в память Политковской собирают по пятьсот, по тысяче человек. Народ любит своего президента

Это обыкновенное дело. Испанский народ ведь не протестовал против аутодафе. И германский народ не протестовал против «хрустальной ночи».

Любой режим, который апеллирует к самым худшим чертам человека – зависти, глупости и легковерию, — против него никогда не бывает массовых протестов.

И не верьте тем, кто говорит, что за то, что сейчас творится в России, когда-нибудь заплатят те, кто сейчас у власти. Не заплатят. Испанские инквизиторы не заплатили за то, что они делали.

За них заплатила нация.

Та самая, которая рукоплескала аутодафе.