Дискуссия вышла вяловатой. Да и вряд ли околокремлевские мудрецы смогли бы за час решить проблему, не решенную лучшими умами России за последние три века. Так что остается лишь коллекционировать блестки нашей самости, благо телеэфир щедр на них.

Завершение сериала «Татьянин день» оплакивали всем миром. После финальной свадьбы героев в жизни электората образовалась зияющая пустота. Виртуальные звезды, материализованные в самом что ни на есть живом виде в программе «Проводы сериала», казались слабой тенью народных любимцев. В студии витийствовал Андрей Малахов. О невосполнимости понесенной утраты говорили гости, среди которых наблюдались и мастера искусств ранга Татьяны Васильевой и Романа Виктюка.

Возникает вопрос: почему по каналам бродят стада Золушек (базовая модель любого сериала), но ни одна из них не смогла так загипнотизировать зрителей, как Татьяна Разбежкина? Ведь композиция фильма стихийная, из поля зрения сценаристов выпадают не только персонажи, но и целые сюжетные линии. Главный исполнительский элемент - вытаращенные от ужаса глаза героев на крупном плане. При такой художественной задаче даже Наталья Рудова способна сойти за актрису. Список прегрешений можно долго множить, важнее понять другое: отчего успех? В сериале, на мой взгляд, сошлись многие архетипы коллективного бессознательного. Герои существуют вне времени, вне социума (никто толком нигде не работает, зато все много едят и пьют), вне мира причинно-следственных связей. Чудо преображения, как и положено в сказке, совершается легко и просто. Захотел местный Иванушка-дурачок по имени Витя Рыбкин стать звездой шоу-бизнеса - и тотчас стал. Решила его жена Анна, дама с темпераментом вываренной трески, превратиться в гламурного колумниста - пожалуйста. Дружная семья и общинное сознание заменяют государственные институты. Одним словом, успех сериала - диагноз обществу, впавшему в анабиоз.

Другой пример на темы ментальности представлен 70-летием Высоцкого, чьи косточки не устают перемывать благодарные потомки. Юбилеи только для того и отмечаются столь пышно, чтобы отдельные личности и каналы смогли самовыразиться за счет кумира. Ритуал чествования обогатился торжественным вечером в формате «Голубого огонька», который вел опять же Познер. Надрывался Лепс, величественно пел Кобзон, что-то трепетное пытались изобразить «фабрикант» Тишман и солистка Большого театра Карина Сербина. Познер метался от столика к столику, от Ахмадулиной к Волчек, от Шахназарова к Митте, от Демидовой к Голубкиной. В студии царила атмосфера не праздника, но очереди; не всех жаждущих мемуаров удалось отоварить дорогостоящим эфирным временем… Аборигены, поясняет с экрана В.В. в записи единственного на ТВ полуподпольного прижизненного концерта, любили Кука, но все-таки его съели. Так бывает, заметил он. Еще как бывает, добавим мы.