Между картинкой и реальностью
Поздний вечер 27 марта 2000-го. Путин в спортивной куртке стремительно
проходит по коридору Александр-хауса. Вокруг бушует прямой эфир,
ньюсмейкеры нервно выясняют отношения с телеведущими, немигающий
Вешняков мучительно справляется с долями процентов. Однако на всем этом
немыслимом плюрализме уже лежит отсвет хрестоматийного «Кончилось ваше
время!» «Общих реверансов не будет», – сказал свежий президент России.
И не обманул электорат.
Поздний вечер 2 марта 2008-го. По
кремлевской брусчастке, преодолевая непогоду, энергично идут к цели, то
есть к эстраде, Путин с Медведевым. На сцене привычно братается рок с
попсой, гремит концерт «Россия, вперед!», а два главных человека страны
под Расторгуева поднимаются на сцену. Из их речи не вытащишь ни одной
цитаты, так как речи не важны, важна картинка. Роковые минуты
фиксируются на века в эстетике клипа.
На заре путинского
правления Павловский сформулировал главное отличие новой власти от
старой, ельцинской – она «очень четко понимает разницу между
реальностью и картинкой». Настолько четко, что картинка вытеснила
реальность. В виртуальном пространстве можно все: переизбирать
президентов, назначать преемников, обеспечивать им заоблачный рейтинг,
форматировать выборы таким образом, чтобы высокие цифры доверия
преемнику все-таки не превышали триумф в 2004-м предыдущего главы
государства.
Сегодняшнее ТВ все больше напоминает торопливо
сколоченный антрепризный театр, режиссер которого не всегда адекватен.
Кто бы мог ответить на простенький вопрос – почему явку сначала
отменили, а потом сделали из нее фетиш? Последнюю неделю ТВ было
невозможно смотреть даже самым закаленным бойцам вроде
телеобозревателей. Призывы прийти на выборы доносились из самых
непредсказуемых мест – от Андрея Малахова, привычно копошащегося в
чужом грязном белье, до неожиданно запущенного в эфир стадионного
концерта с Дарьей Донцовой в роли ведущей, несколько растерянным дуэтом
Лужкова с Кобзоном и шеренгой каменнолицых московских чиновников. Они,
преодолевая животы, исправно тянули ручонки вверх и обреченно голосили:
«Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались».
С явкой ТВ
справилось гораздо лучше, чем с днем выборов. Правда, следует признать:
перед телевизионными деятелями искусств 2 марта стояла невыполнимая
задача – создать напряжение в спектакле, начисто лишенном драматургии.
В античном театре зрители знали миф, по которому разыгрывалось
представление, но важны были оттенки, нюансы, исполнение. Рукотворная
предсказуемость нашего политического театра отнимает у режиссеров даже
на такую малость.
Главным креативом становится первородство
каналов. Но зрителя, объевшегося выборами «за гланды», трудно провести.
Снежная королева Андреева может сколько угодно настаивать: «Вы первыми
увидите все новости на «Первом», но он, зритель знает: невозмутммый
Чуров выйдет в назначенный судьбой час по всем каналам. Улыбчивый
Брилев, всегда намекающий на некие высшие тайные знания о власти, может
долго интриговать по поводу ожидаемого лично им важного события, но и
тут понятно – ждут появления в кадре Медведева, которого тоже покажут
всем и сразу.
Главный механизм выборов – соревновательность
кандидатов – в наших широтах уже давно отсутствует (и вообще, был ли
он?). Остается радовать электорат чудесами арифметики. В день
парламентских выборов нам с утра докладывали о немыслимой активности
избирателей, а тут вдруг едва ли не на рассвете стали говорить, что
явка еще значительно выше. Но мы ведь знаем – нет предела совершенству.
Синхроны опять же мало кого возбуждают. И випы, от Пугачевой до
Михалкова, и простые люди в кадре произносят на избирательных участках
те же лозунги, которые им внедрило в мозжечок ТВ.
Особая статья
– более чем ограниченный контингент политологов. Даже президенты у нас
ротируются время от времени, а эти холерические златоусты как сидели в
кадре восемь лет, так и продолжают сидеть. Только вести себя стали
потише, видимо, инцидент с Семиным, вызвавшим международный скандал, их
слегка утихомирил. К тому же пока непонятно, остается ли в моде прежняя
убойная риторика или придется осваивать новую. Но припомаженный
умиротворенный Леонтьев и тихий, осторожно подбирающий слова Кургинян –
плохое подспорье для рейтинга. Быть может, поэтому «Первый» показывал
не столько широко анонсируемую аналитическую студию под водительством
Леонтьева, Шевченко и Толстого, сколько концерт на Красной площади.
Только Соловьев на НТВ попытался хоть как-то разнообразить меню. Здесь
позволили Марку Урнову назвать выборы «неприличными» («От этой
давиловки дурно пахнет»), а Андрею Колесникову заметить: «Мне не
нравится, что федеральные каналы встроены в систему государственной
власти».
Если выпуски новостей создавали хоть какую-то видимость
активного процесса, то студийные посиделки начисто провалились.
Попытались сплести интригу вокруг невиданной консолидации общества, но
градус восторга был какой-то незажигательный. Принялись мусолить тему
поколенческой победы, но Иван Демидов, идеолог единороссовского
молодняка, даже своим коллегам не показался убедительным в роли
вдохновителя сей виктории.
А тем временем на Красной площади
продолжал буйствовать концерт. Его участники скандировали почему-то
только имя Путина (Демидов не доработал?). Не успела услышать – пел ли
Макаревич про поворот, который что-то нам несет? Он всегда про это
поет, когда вожди меняются.
Источник: http://www.gazeta.ru/column/taroschina/2657272.shtml |
| Категория: Авторитетное мнение | Добавил: sibjourn (2008-Мар-05)
| Автор: Слава Тарощина
|
| Просмотров: 352
| Рейтинг: 0.0/0 |
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи. [ Регистрация | Вход ] |
