Сейчас настала пора осмысления путинских итогов в разных сферах жизни.
ТВ не является исключением; последние восемь лет – время больших
перемен. Предмет серьезный, требует обстоятельного анализа. Но есть
вещи, очевидные даже глазу простого зрителя. Для этого достаточно
только запастись терпением и дать себе труд посмотреть внимательно на
основной корпус телепрограмм текущей недели. И тогда за частоколом
частностей легко увидеть распад телевизионных форм. Я далека от мысли
идеализировать ельцинскую эпоху, но для развития телевидения она была
весьма продуктивна. Столкновение интересов внутри политического класса
гарантировало расцвет жанров, поиск нового языка, множественность
визуальных и смысловых ракурсов. Все это растворялось в раскаленном
воздухе 2000-х медленно, но верно – как улыбчивый чеширский кот в
романе «Алиса в стране чудес». Спецоперации по зачистке территории ТВ
до стерильного блеска дали удивительные результаты.
На эти
размышления меня навела мелькнувшая в программе «24» Елена Масюк,
которую зрители не видели вечность. Она преподает на факультете
журналистики МГУ. Решила провести со студентами настоящее ток-шоу по
закону об экстремизме. Никто из его авторов прийти не согласился, чудом
залетел только единоросс Александр Гуров. Да и тот, увидев в оппонентах
Алексея Симонова, тут же на глазах у изумленной публики ретировался –
он, мол, собирался лекцию читать, а не диспуты вести. Масюк пожимает
плечами. Она пытается научить ребят думать, для этого нужны вдумчивые,
а не игрушечные дискуссии, а то они решат, что блондинки в шоколаде и
есть тележурналистика.
Масюк права. Мы ведь тоже так решили.
Нынешнее ТВ – чистый симулякр. В эстетике постмодернизма термин имеет
несколько оттенков, включая те, что актуальны для темы нашего
разговора: копия без оригинала, присвоение смысла пустоте, симуляция
реальности. Что ни программа, то симулякар. Выпуски новостей
превратились в нечто среднее между паркетной хроникой и сравнительными
жизнеописаниями великих мужей державы. Аналитика давно мигрировала в
разновидность устного народного творчества, где темпераментные акыны
борятся с Америкой. Интервью, основу основ тележурналистики, днем с
огнем не отыщешь на экране. А если отыщешь, то преимущественно на
молодежных каналах вроде Муз ТВ, где три чрезмерно пухлогубых богатыря
Давид, Аслан и Алик, ведущие программы «Полиция моды», в удобное для
младших школьников время озабочены кардинальным вопросом: где больше
Маша Малиновская любит мастурбировать – в душе или на пляже?
Любое
ток-шоу – аналог пестрого и шумного восточного базара. Даже король
жанра Андрей Малахов в поисках тем перешел исключительно на таблоидный
рацион. Минувшая неделя оказалась весьма удачной. В одной из программ
«Пусть говорят» гостям студии (среди них и родители покойного)
продемонстрировали предсмертный монолог подростка, записанный на
видеокамеру мобильного; в другой жена опознавала труп бывшего мужа. Так
называемое документальное кино, переживающее ренессанс, тоже питается
таблоидными объедками. Если раньше только НТВ наваривало рейтинг за
счет круговорота адюльтера в природе, то теперь и Первый канал охотно
окучивает ту же благодатную ниву. Субботний прайм выглядит как единый,
опять же постмодернистский, текст. Сначала зрителям покажут нечто
псевдодокументальное из жизни звезд - например, «Бывшие жены» (имеются
варианты: «Как избавиться от мужа-тирана» или «Уж замуж невтерпеж»).
Затем аналогичные сюжеты перетекут в программу «В мире людей» с вечно
плачущим от всемирной отзывчивости Николаем Дроздовым. Его сменит
цельнометаллическая Екатерина Андреева, верный часовой «Времени», а на
закуску – «Цирк», разумеется, со звездами. Для стилистической полноты
картины не хватает только свежайшего перла от Анастасии Заворотнюк, но
он, увы, озвучен на канале «Россия». «В чем смысл жизни? – задается она
вопросом в «Танцах со звездами». – Об этом вы узнаете после рекламы».
Только не переключайтесь, господа, а то без прекрасной няни вам никогда
не постичь смысла жизни.
Искусство, как и смысл жизни, на ТВ –
отдельная песня. Оно подается потребителю в двух видах:
законсервированном (на «Культуре») и полуживом (на всех остальных
каналах). Даже качественные программы вроде «Закрытого показа» все чаще
впадают в маргинальность. Так было с последним обсуждением, где
искусствовед ранга Максима Шевченко пытал режиссера фильма «Изгнание»
на предмет прописки героев, а иначе это сочинение «вне контекста
русского искусства». Александр Гордон и вовсе пригвоздил Андрея
Звягинцева к позорному столбу – фильм снят для западного зрителя.
Кстати, о Гордоне. Один добрый знакомый, разделяющий многие мои
воззрения на ТВ (из тех, чьим мнением дорожу), возражает против слова
«качественный» применительно к «Закрытому показу». Вот его
аргументация: Гордон – типичный блондин в шоколаде, доказавший на деле
несостоятельность своих притязаний в кинематографе.
Мой
знакомый, конечно, прав. Есть только одно «но». Блондинистость в
шоколаде – универсальная метафора теперешнего ТВ. Других просто не
держат. Имеющихся в наличии «не блондинов» можно перечислить по
пальцам: Марианна Максимовская со своей «Неделей», Михаил Куренной
(ежедневный итоговый выпуск новостей «24»), Татьяна Толстая и Авдотья
Смирнова («Школа злословия»), «Истории в деталях» с Сергеем Майоровым,
«Хорошие шутки» с Татьяной Лазаревой и Михаилом Шацем. Если кого
второпях и пропустила, то два-три имени, не больше. Все остальные
блондины, включая знойную брюнетку Заворотнюк.
Источник: http://www.gazeta.ru/column/taroschina/2676924.shtml |
