Между двумя судьбоносными победами, футбольной и хоккейной,
ньюсмейкером недели стал Сергей Миронов. Со своим давним врагом –
аморальным ТВ, он сражается с отвагой Аршавина и Ковальчука. На сей раз
председатель Совета федерации предложил ввести нравственную цензуру. В
своей решимости идти до конца он готов даже Канта опровергнуть. Тот
полагал, что нравственный закон внутри нас, а Миронов настаивает – нет,
не внутри, а снаружи, и работать он способен только с помощью
общественных советов.
Впрочем, в последние дни Сергей Михайлович
ринулся в наступление по всем фронтам. Он смело бросил в лицо ТВ самое
страшное из возможных обвинений: в России нет ни одного
пропрезидентского канала. Идеология каналов антигосударственная и
чуждая традиционных ценностей коллективизма в нашей многонациональной
стране. Миронов прав – одного нет, потому что они все пропрезидентские,
точнее сказать, пропремьерские. Именно отсюда проистекает та невнятица,
которую мы наблюдаем в последнее время на экране. Каналы, присягнувшие
Путину, не в силах перестроиться. В стране произошла смена политических
декораций, а на уровне телекартинки ничего не изменилось. Зрители видят
все того же Владимира Владимировича в окружении все тех же людей.
Записные оракулы ранга Шевченко или Соловьева предпочитают оттягиваться
на относительно безопасной теме Севастополя, а не анализировать cуть
происходящего в Кремле и его окрестностях. Только отважный Брилев
попытался было найти десять отличий между старым правительством и
новым, но быстро запутался.
То есть проблема не в отсутствии
лояльности, а, напротив, в ее избыточности. И это ханжеское единомыслие
вкупе с вечной полуправдой для состояния умов страны, успевшей
надышаться воздухом свободы, вреднее, чем мат и бесконечные блондинки в
шоколаде. Собственно, первое провоцирует второе. Именно этическая
ущербность в интерпретации главного формирует ауру вседозволенности.
Реальное двоемыслие опаснее игрушечного двоевластия. Миронов четко
определил формулу нынешнего ТВ с помощью четырех «С»: сенсации,
скандалы, секс и смерть. Но почему-то он умудрился не заметить, что они
– производные от крайнего цинизма, которым инфицировано ТВ. Целиком и
полностью сдав позиции в информационно-аналитическом вещании, оно берет
реванш другим. Идеология ТВ – чистый бизнес, эксплуатирующий основные
человеческие инстинкты. Сей факт (насчет бизнеса) подтвердила и главная
медиадама отечества Елена Зелинская в программе «Народ хочет знать»,
где сразу по мироновским следам обсуждалась проблема: нужно ли защищать
зрителя от телевизионной агрессии? (Кстати, есть еще ряд неотложных
задач, которыми с таким же успехом трепетная Кира Прошутинская,
вооруженная спецназом невнятных экспертов, могла бы заняться в
ближайшем будущем: следует ли уступать старушкам место в метро? мыть
руки перед обедом? не воровать продукты в супермаркетах?). Зелинская
оправдывала телевизионщиков с помощью сомнительного аргумента: «В
худшем случае эти люди хотят просто зарабатывать». И в лучшем тоже,
уточним мы.
Одним словом, истоки безнравственности, о которой
печется Миронов, тесно связаны с идеологией. Нравственность невозможно
изъять из контекста исторического времени. Герцен полагал, что историю
Екатерины II нельзя читать при дамах; сегодня похождения любвеобильной
императрицы покажутся пресными даже отъявленным пуристам. К слову
сказать, и сама аморальность ТВ отнюдь не исчерпывается мироновскими
четырьмя «с». Тут тоже имеются свои градации. Для кого-то вершина
безнравственности – Сергей Зверев live, изъясняющийся исключительно
бипами, то есть матом. Для меня же таковая (из последнего) – вечер в
Ленкоме, посвященный 40-летию творческой деятельности Николая
Караченцова. На этом празднике жизни проценты рейтинга стригутся с
каждого ракурса тяжело больного актера; с застывшего лица Марка
Захарова, прячущего глаза от стыда за происходящее; с ликующего вида
двух цариц бала – жены Караченцова Людмилы Поргиной и ведущей Яны
Чуриковой.
Атмосфера звенящей фальши объясняется легко.
Благотворительная акция в честь Караченцова – не что иное, как
продолжение другими методами недавно завершившегося очень удачного
проекта «Две звезды». Тут задействовано интереснейшее явление
современного ТВ – новое крепостничество в формате «фабрики звезд».
Выращенные в колбах креативными телеменеджерами гомункулусы от вокала,
бокса, танцев, фигурного катания, цирка требуют постоянной
легитимизации. Творцы эфира просто обязаны убедить и себя, и нас: если
Колдуна или Дюжева постоянно ставить на одну доску с Розенбаумом и
Сукачевым, то они уравняются в таланте и популярности. Последняя легко
конвертируется в круглые суммы, оседающие преимущественно на счетах
новых крепостников. А юбилей Караченцова, ставшего с подачи того же ТВ
героем мыльной драмы, где непременно присутствует любовь и болезнь, –
отличный с точки зрения всеобщего пиара повод. Вот и все. Поэтому в
программе, посвященной подлинному кумиру всех зрителей, нет любви и
тепла, а есть холод и расчет.
Намедни Миронов озвучил самое
действенное средство борьбы с безнравственностью. Для этого следует,
как он полагает, отдать прайм-тайм Александру Солженицыну. А он уж всем
объяснит, что та или иная программа, увиденная миллионами людей в эфире
того или иного канала, пошлая и мерзкая. Наивный человек, этот Сергей
Михайлович. Кто же пустит Александра Исаевича в прайм-тайм? Там место
только звездам, а Солженицын, к счастью, среди таковых не значится.
Искренне
сочувствую Миронову – у него впереди непочатый край работы. А главное,
ему предстоит понять: рукотворность всех телепроцессов – от
изготовления звезд до изготовления президентов – не менее
безнравственна, чем его четыре «с». И пока эта связка существует, легче
спасти русского выхухоля от вымирания, чем ТВ от аморалки.
Источник: http://www.gazeta.ru/column/taroschina/2729249.shtml |
