«Русским людям противен это фильм», – говорил молодой человек по поводу «Кода да Винчи», стоя буквально в пяти шагах от кинотеатра. «А вот эти все зрители, которые туда валом валят – они что, все не русские?» – неосмотрительно поинтересовалась я. Любопытство меня, конечно же, погубит. Меня удивило, что он сказал не «православным», а «русским». Молодой человек повернулся ко мне, заглянул в мои очень карие глаза и спокойно сказал: «Вы, что ли, русская?» – «Что вы имеете в виду – мой паспорт?» – «Я имею в виду, что с вами еще разберутся. Время пришло».

Свидетели утверждают, что убийцы армянского мальчика в электричке кричали: «Слава России!». Попытайтесь представить себе это зрелище: убийца берет нож и вонзает его в человека с криком: «Слава России!». То есть в его понимании он тем самым приносит славу России или делает это во славу России. Что именно он делает во славу России в его понимании – освобождает ее от очередного «черного»? Ну да, что же еще. Слава России – на кончике его ножа, вонзающегося в шею парню с неславянской внешностью. Убийца говорит «Россия» и подразумевает «русский». Он убивает «чернявого» и подразумевает, что Россия – для русских. То же самое подразумевают те, кто убивает таджиков, вьетнамцев, негров.

Все эти истории очень разные. Но их объединяет одно: странноватый способ самоутверждения для фактически титульной нации в огромной стране. Что такое, ребята? Самоидентичность в опасности? Враг стоит на пороге дома? Ездит в электричках? Не скрывает сексуальной ориентации? Ходит в кино? Бей врагов – спасай Россию? Слово «русский» с восклицательным знаком и подкреплением в виде кулаков, нетерпимости и ножей позволяет почувствовать себя лучше, увереннее, самобытнее, сильнее? Чистая клиника. В ряде случаев доктор уже бессилен.

Люди ходят в кино, прекрасно уживаются с людьми иной сексуальной ориентации и вызывают «скорую помощь», чтобы помочь человеку, в которого всадили нож. Просто люди. Вот вас интересует, кто именно вызвал «скорую» для этого несчастного армянского мальчика в электричке? Вам придет в голову спросить, какой национальности были люди, которые бросились ему помогать?

Национальность – это не награда, не преимущество и не наказание. История разобралась со всеми, кто пытался использовать национальность в качестве лозунга. Они проиграли. Всем понятно, что это обреченная ситуация, даже если за националистами стоит или встанет государство. Значит, рухнет государство, и это тоже уже было. Должна совершенно честно признаться, что мне глубоко наплевать, молчит ли Кремль или Белый дом по поводу разнообразных и все более частых проявлений воинствующего национализма в стране. Никто сверху не сделает прививку от этой напасти. Так же, впрочем, как никто сверху не может насадить национализм, если общество этого не принимает. Когда в Бельгии скинхед убил африканку и маленькую девочку, на улицы городов вышли люди, чтобы заявить, что они против расизма и против национализма. Они не стали ждать второго, пятого и двадцатого повода. Может быть, кому-то эти люди, вышедшие на улицы, спасли жизнь.

Мне говорят приличные вполне люди: не стоит педалировать тему национализма, неужели ты не понимаешь, что все это не случайно, что власть только и ждет повода, чтобы закрутить в очередной раз гайки. Но ведь эта история не про власть. Вернее, не только про власть. Эта история про нас. Ничего уже закручивать не надо. Все уже случилось, но кому-то не хочется этого замечать. Очередное националистическое убийство является следствием молчания общества. Общество не дает повода власти заткнуть ему, этому обществу, рот, потому что очень боится, что власть его заткнет. Ничего большего с таким обществом никакая власть сделать не может. Оно уже замолчало. Можно расслабиться и продолжать подсчитывать жертвы во славу России.

Источник: http://www.gazeta.ru/column/gevorkyan/652030.shtml