"Большинство семей, где тоже есть пропавшие, из страха молчат и мирятся со своей судьбой", – говорит Залина. Но она нашла в себе мужество, чтобы искать своего мужа. Она добралась до Чечни, обращалась с просьбами о помощи в российскую правозащитную организацию "Мемориал" и международные средства массовой информации. После того как летом 2004 года Залина подала жалобу в Европейский суд по правам человека, ей, по ее собственному утверждению, стали поступать угрозы от сотрудников спецслужб. "Неужели ты хочешь, чтобы твои дети потеряли еще и мать?" – спрашивал ее человек из ФСБ. Правозащитные организации помогли ей выбраться из Ингушетии и обосноваться в Берлине, где с августа 2005 года она вместе со своими детьми живет в небольшой квартире.

Жалоба Залины находится в Страсбурге уже три года, и, наверное, пройдет еще какое-то время, прежде чем она будет рассмотрена. В Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ) своей очереди ожидают более 20 тысяч жалоб из одной только Российской Федерации. С тех пор как в 1996 году она стала крупнейшим членом Совета Европы, а двумя годами позже ратифицировала Конвенцию о защите прав человека, в ЕСПЧ обращается все больше российских граждан, не добившихся справедливости ни в одной из инстанций своей родной страны.

Большинство исков, которые в результате попадают в руки европейских судей, ими отклоняется, и все это особо тяжкие случаи. В первую очередь, речь идет о преступлениях в отношении гражданских лиц во время чеченских войн, рассмотрение которых начинается таким образом только в Страсбурге.

Много раз российские истцы уже выигрывали в Страсбурге суды против своего государства. Так, 4 октября суд в конце концов признал правоту трех чеченских истиц и осудил российское государство за убийства и нанесение представителями сил безопасности телесных повреждений чеченцам и обязал его выплатить пострадавшим компенсацию в размере 95 тысяч евро. Жалобу подали две женщины из чеченской столицы Грозного, получившие в 2000 году тяжелые огнестрельные ранения. У третьей истицы российские солдаты застрелили родителей. В мотивировочной части судебного решения говорилось, что российское государство несет ответственность за произошедшее. Во всех трех случаях российские власти пренебрегли своим долгом расследовать обстоятельства инцидентов и довести эти дела до суда.

До сих пор российское государство всегда выплачивало положенные компенсации. Но не исполняло другие решения суда. Так, не были привлечены к ответственности установленные преступники, следствие продолжает топтаться на месте, правовые гарантии в стране отсутствуют. Правозащитные организации обеспокоены, прежде всего, тем, что истцы и свидетели, которые осмеливаются подавать жалобу в Страсбург, подвергаются массированному давлению, прежде всего, на Северном Кавказе. "Некоторые истцы исчезли или были вынуждены бежать", – рассказывает Джейн Бьюкенен из правозащитной организации Human Rights Watch. А программы защиты истцов или свидетелей в ЕСПЧ не существует.

Такие организации, как Russian Justice Initiative или European Human Rights Advocacy Center (EHRAC), поддерживают россиян, помогают им готовить исковые заявления и отстаивать свои интересы в суде. Ведь российская юстиция оказалась полностью несостоятельной – прежде всего, в случаях серьезных нарушений прав человека во время чеченских войн.

"Жалобы в Европейский суд в Страсбурге являются сегодня важнейшим инструментом российской правозащитной политики", – говорит Билл Боуринг. Британский адвокат вот уже несколько лет тесно сотрудничает с "Мемориалом". Организация EHRAC, где он работает, обучает молодых российских провинициальных адвокатов, чтобы те сами могли давать в ход жалобам. "В настоящее время в России Страсбургский суд известен больше, чем в Европе", – говорит Боуринг. Реформу суда, которая могла бы ускорить судопроизводство, Россия блокирует.

Залина не питает особых надежд на свое обращение в Страсбург. "Я встречала людей, которые выиграли в Страсбурге дела против России, но они получили всего по несколько тысяч долларов и почти не получили моральной поддержки, – говорит она. – Но ведь кто-то должен быть привлечен к ответственности, если люди продолжают числиться пропавшими без вести".