Россиянам не привыкать читать знаки и сигналы, идущие сверху. Общественная сфера, которая в более свободных странах заполнена непредвзятой информацией и публичными дебатами, в России заполняется слухами и попытками разгадать значение подобных сигналов. Сигналы, один за другим поступающие в последнее время от нового президента России, были встречены поднятыми бровями с одной стороны и скептицизмом – с другой.

Одним таким сигналом стало то, что скандал с Мананой Асламазян, главой фонда "Образованные медиа" – последней НПО в России, помогающей независимым журналистам – окончился весьма неожиданным образом. Ранее Асламазян обвинили в незаконном ввозе средств в Россию, и деятельность ее фонда была прекращена. Но вскоре после инаугурации Дмитрия Медведева российский Конституционный суд решил, что основания для обвинения неверны, и постановил деквалифицировать дело, что на практике означает его полное прекращение.

Затем Медведев обратился со специальным выступлением к руководству партии "Единая Россия", возглавляемой премьер-министром Владимиром Путиным и имеющей в Думе подавляющее большинство, предостерегая его от каких-либо поспешных поправок к законам о СМИ. Этот шаг поставил крест на проекте, предложенном ранее партией – внести поправки в закон о СМИ таким образом, который давал бы право закрывать любые СМИ, по сути, по прихоти властей.

Вскоре после этого Медведев отправил в отставку Юрия Балуевского, начальника Генштаба, который стал известным благодаря тому, что возражал против реформы армии, возглавленной назначенными Путиным людьми, и особенно непреклонной позицией в отношении планов США развернуть в Европе ядерный щит.

Медведев заявил, что приоритетами его внутренней политики станут антикоррупционные законы, усиление независимости судебной системы и решение серьезнейших в России экологических проблем. Все это популярно среди интеллигенции. А влиятельное либерально-политическое "собрание умов" – Институт современного развития – занялось недавно составлением отчета о состоянии демократии в России, который представит Медведеву осенью. Отчет содержит критические оценки наследия Путина в этой сфере. Конечно, поведение Медведева придало им надежды.

Серьезно ли все это? Может ли на самом деле наступить политическая оттепель? Некоторые аналитики считают такие сигналы рекламными трюками, приводя в пример отсутствие у президента интереса к каким-либо подвижкам в деле Ходорковского и в некоторых других, менее известных, но имеющих не меньшее политическое значение делах, а также избирательность его антикоррупционной кампании.

Но пока российский суд еще не находится под действием демократического мандата Медведева, его внешняя политика является прямым и откровенным продолжением курса его предшественника: никаких изменений в отношениях с Грузией и практически никаких – с Украиной, никаких изменений в отношениях с Великобританией и США. Последний тому пример – позорное вето на санкции ООН против незаконного и жестокого режима Мугабе.

В этом случае больше всего поражает оправдание, найденное для такого шага: якобы такие санкции противоречат конституции ООН, поскольку означают вмешательство во внутренние дела страны-члена ООН. К тому же именно СССР в свое время инициировал санкции ООН против расистской Южной Африки, а число жертв режима Мугабе уже намного превысило число людей, погибших от режима апартеида. В таком случае разницу между этими двумя случаями следует объяснить лишь тем, что советские лидеры не беспокоились о том, что ООН может однажды вмешаться во внутренние дела самого СССР. Российские лидеры, очевидно, беспокоятся об этом.

Это очень мощный сигнал и для россиян, и для международного сообщества – яркий показатель отношения лидеров России и к демократии, и к человеческой жизни.

Источник: http://www.inopressa.ru/guardian/2008/07/15/14:37:50/filatova